Националисты с мячом
Распечатать запись
Август 18, 2010
Политически-спортивные хитросплетения в оккупированной Украине времен Второй мировой.
Политика и спорт тесно переплетались во все времена, и период II Мировой войны — не исключение. Собственно, спортивные соревнования стали будто прологом к боевым действиям. Адольф Гитлер благодаря Олимпиаде 1936 года в Германии хотел показать величие «арийской» расы, и план фюрера оказался действенным — немецкие спортсмены получили 33 золоте награды, заняв в общекомандном зачете убедительное первое место. Или взять боксерские поединки Гитлерового любимца Макса Шмелинга и легендарного чернокожего американца Джо Луиса накануне войны. Немцы воспринимали их из позиций расовой теории, а остальной мир — как битву демократии против нацизма. Перед второй встречей этих боксеров, в июне 1938го, американские газеты писали о «поединке добра с злом», а президент США Франклин Рузвельт при встрече с Льюисом сказал: «Джо, нам нужны твои мышцы, чтобы победить Германию»! Риторика немецкой прессы сводилась к тому, что у «негра нет шансов победить в столкновении с таким замечательным образцом арийской расы». Но американец в этом бое отправил немца в глубокий нокаут, а нацисты, понимая, что бой складывается не на их пользу, даже прервали радиотрансляцию.
В оккупированных немцами странах — в частности и Украине — политика и спорт также повсеместно пересекались. Благодаря этому «скрещиванию» каждая сторона пыталась получить дополнительные дивиденды в идеологической борьбе. Тогда спорт стал вспомогательным агитационным инструментом не только для нацистов, но и в подпольной борьбе украинских националистов и советских коммунистов.
Ради немецкой пропаганды
Немцы и румыны, которые считали себя хозяевами украинской территории, не отказывались лишний раз использовать спортивные соревнования в антисоветских пропагандистских целях. Именно поэтому спорт находился под надзором отделов пропаганды. Например, спортивную секцию житомирского «Украинского клуба», как и весь клуб, курировал отдел пропаганды немецкого комиссариата. А в Транснистрии, зоне румынской оккупации на юге Украины, соответствующая работа проводились при поддержке руководителя отдела пропаганды Г. Пислару.
Много мероприятий в области спорта оккупанты пытались приурочить к разных дат, связанных с противостоянием советской власти. Самыми употребляемыми были, как писали местные газеты, так называемые годовщины освобождения населенных пунктов от «жидобильшовизму». В сообщении газеты «Новое украинское слово» за 15 июля в 1942 г. шла речь, что стадион в Киеве немке открыли для украинского населения в честь «освобождения города от большевиков». А в Одессе 24 октября в 1943 г. румынское руководство с помпой отпраздновало годовщины увлечения «жемчужины у моря», проведя спортивные соревнования на стадионе «Виктория» (отметить дату непосредственно в день изгнания советской власти, 16 октября, помешала плохая погода).
Для украинского националистического движения антисоветская пропаганда тоже была выгодной, ведь проводилась против политических оппонентов — большевиков. Поэтому украинские активисты, в частности и подпольные, при возможности активно участвовали в подобных акциях.
Одну из таких импрез организовал во Львове студенческий спортивный клуб, проведя 2728 июня в 1942 г. минифутбольный турнир. По завершении соревнований «Львовские вести» опубликовали политический мессидж такого содержания : «Состоялся во Львове футбольный турнир по случаю первых годовщин изгнания большевиков. Соревнования начались двухминутной молчанкой для чествования жертв кровавого большевистского террора».
С пропагандистской целью нацисты использовали и украинскийнемецкие футбольные матчи. Перед началом игр оккупанты требовали устраивать соответствующие приветствия своим игрокам. В статье «Интересный матч», напечатанной газетой «Украинское слово» 31 августа в 1941 г., шла речь, что присутствуют на стадионе в Житомире зрители встретили выход футболистов бурной овацией, а тренер житомирян Л. Пинтов вручил немецким игрокам букет цветов. Перипетии поединка снимал на кинокамеру представитель немецкой кинохроники — «потому что такие встречи имеют историкополитическое значение», отмечалось в сообщении.
Политические цели в спорте преследовали и украинские националисты — они в основном сводились к пропагандированию украинской национальной идеи среди молодежи, которая занималась спортом.
В указаниях членам производных групп руководство ОУН пропагандистскую работу возлагало, на уровне с другими общественными организациями, и на спортивное общество «Сеч». «В каждом городке, городе, участке города, в каждом селе учредить «Просвещения», «Сечь», Женскую службу Украины, — шла речь в одном из националистических циркуляров. — Не должно быть ни одного села, ни одной ячейки, где не было бы таких обществ. Нашим заданием является не только создать организационную сетку и воспитывать членов. Мы также должны перевоспитывать целое гражданство, иметь на его жизнь и деятельность постоянное влияние».
«Украинское спортивное общество «Сеч» в Житомире — это организация идейной украинской молодежи, которая воспитывает молодежь в духе национального сообщества. В это время вся молодежь должна объединиться в обществе «Сеч» и должен совместно работать, воспитывая самоотверженных работников и организаторов новой жизни в новой радостной действительности», — писали националисты в житомирской городской газете времен оккупации.
Собственная «радостная действительность», которую пропагандировали националисты, достаточно быстро вызывала обеспокоенность у немецкой власти. Все чаще с ее стороны доносились сетования, что политическое воспитание украинской молодежи проводится в спортивных обществах лишь под прикрытием якобы спортивной подготовки. В одном из многих отчетов СД (Службы безопасности Третьего рейха) сообщалось: «Установлено, что политическое воспитание молодые ОУН находится в руках украинских молодежных организаций.. Украинская молодежь систематически собирается по вечерам, проходит спортивную подготовку, а также изучает политическую линию бандеровской группы. Чтобы внешне иметь легальный характер, организации отвечают, будто собрания молодые проходят со спортивной целью. Устраиваются спортивные тренировки, а дальше можно наблюдать, что в связи со спортивными тренировками проводятся военные упражнения.. В обществах пропагандируется мысль, что создание суверенного Украинского государства является наивысшей политической целью».
Оргвыводы оккупантов не замешкались — весной в 1942 г. рейхскомисар Эрих Кох под грифом «тайно» выдал распоряжение относительно общества «Сеч», запретив его деятельность и приказав сообщать о действующих ячейках в карательные оккупационные органы. «Организация «Сеч» является националистическим украинским движением молодежи, — отмечал руководитель рейхскомисариату Украина (РКУ). — Целью и заданием «Сече» является физическое развитие украинской молодежи, средствами которого являются стадионы, военные спортивные упражнения и тому подобное. Однако в организации проводится по возможности и политическая работа. Уже неоднократно сообщалось, что члены украинского движения потеряли доверие в Германию и выступают против нее. Поэтому общество «Сеч» является опасным и недопустимым в смысле политической безопасности».
Распоряжение Коха если и выполнялось на местном уровне, то не до конца. Запрещенные спортивные общества в РКУ действовали и дальше. Чтобы избежать конфронтации с оккупантами, оунивци в большинстве случаев изменили названия спорттовариств. Да, житомирская «Сечь», которая в 1941 г. активно рекламировалась на страницах местной прессы, из 1942го уже называется «Украинским клубом», хотя структура и направления работы практически не изменились. Со слов руководителя клуба, он функционировал вплоть до сентября в 1943 г. В Киеве общество «Сеч» переименовали в «Рух», и оно тоже действовало до осени 1943го. (Как известно, украинская футбольная команда «Рух» 5 июня в 1942 г. встречалась с «Стартом», основу которого складывали киевские динамовцы, и проиграла — 2:7; это был первым из серии товарищеских поединков, которые впоследствии закончатся так называемым «матчем смерти»).
Изменилась и тактика украинских спортивных обществ: они убрали из статей в печати националистическую пропаганду и заменили ее статистическими данными о проведенной работе.
Только для украинцев!
К таким спортивным обществам принимали лишь украинскую молодежь, а не представителей нацменьшинств. Очевидно, что из-за этого националисты теряли возможность увеличить количество своих сторонников за счет людей других национальностей. По существу, они были закрытыми объединениями, о чем и сообщали в своих уставах. Да, В. «Украина» (Львов) на страницах «Краковских вестей» за март в 1942 г. отмечало: «Общество является сугубо украинским, членами его могут стать лишь украинцы».
Для Западной Украины такая практика не была новой — здесь еще с начала зарождения спортивного движения и к приходу советской власти спорт развивался на национальной основе, о чем свидетельствовали отдельные украинские, польские, еврейские, немецкие спортивные клубы. От такого принципа самоорганизации не отказались и в период немецкой оккупации, только тогда существовали лишь украинские, немецкие и румынские общества. Конечно, это направляло работу организаций в русло более политическиидеологическое, чем сугубо спортивное. И если в Галичине население это воспринимало в надлежащем ключе, то в Украине Надднепрянщины — нет, ведь в советской системе спортивные организации были неделящимися по национальному принципу.
Спортсмены на службе подполья
Спортсмены были полезны для ОУНОВСКИХ и советских подпольщиков не только как пропагандистские машины, но и как связные и разведчики. Примером такого сотрудничества спортсменов с движением сопротивления может служить деятельность борца Ивана Круца, который, выступая на аренах одесского и николаевского цирка, тайно от оккупантов помогал одной из городских советских подпольных групп, что проводила свои встречи в помещении одесского цирка. Спортсмен передавал подпольщикам разную информацию, услышанную в разговорах с немецкими и румынскими военными. Во время гастролей Круц исполнял роль связного.
Помогал одесскому подполью и боксер М. Шкапин, участник многих коммерческих турниров. Вернувшись в 1942 г. в город из джанкойского лагеря для военнопленных, он устроился на работу грузчиком в порт и наладил контакты с партизанами.
Известные случаи, когда советские подпольщики через спортсменов пытались обезвредить известных немецких чиновников. Или — если спортсмены не были сторонниками идей большевизм — просто через дружбу с ними черпали ценную информацию о запланированных карательных акциях или состоянии дел на фронте. Известно, что красный одесский подпольщик М. Гефт стремился перевербовать боксера Олега Загоруйченко на советскую сторону и с его помощью схватить немецкого агента. Знакомство с известным атлетом подпольщик также использовал в качестве возможность получить необходимую информацию из разговоров оккупантов, которые часто посещали боксерские бои.
Футболисты местных команд в Западной Украине, которые ездили на матче в разные населенные пункты региона, часто были тайными связными националистического подполья. Факт сотрудничества многих спортсменов Галичины из ОУН подтверждает участник тех событий, футболист львовской «Украины» Юрий Забач. В своем интервью нам он отмечал: «Я в оккупацию просто играл в футбол, не сворачивая внимания на политику. Конечно, я был и остаюсь патриотом Украины, но политика меня не интересовала. Но у нас были футболисты, связанные с украинскими националистами, которые всячески им помогали».
Читайте дальше: похожие записи
Есть что сказать?
Вы должны войти для размещения комментария.